Skip to Content

Людмила Улицкая – моя писательница

Попалась мне в руки книга любимой мною писательницы Людмилы Улицкой. Если верить тому, что написано на обложке, «Даниэль Штайн, переводчик» - единственное творение писательницы, которое я еще не читала. Впрочем, я не отношу себя к фанатской армии, бойцы которой считают своим священным долгом отслеживать любую строку (риф, строфу, - неважно) творца, который им по душе.

Мое первое знакомство с неповторимым стилем писательницы состоялось пару лет назад, с книги «Медея и ее дети». В книге было еще несколько лаконичных и очень талантливых рассказов, но именно история феодосийки Медеи Синопли и ее многочисленных родственников оставила в душе неизгладимый след. Настолько неизгладимый, что пришлось перечитывать «Медею» несколько раз. И я уверена, что еще не раз перечитаю. Лаконичность, не чуждая витиеватости, точный, чеканный слог, безупречный стиль – вот то, что необходимо каждому думающему человеку, особенно если он работает в сфере медиа и имеет дело с языком. Пожалуй, Улицкая и ранний Акунин – вот те мастера «повседневной поэзии в прозе», у которых всем нам, писакам и читакам, стоило бы поучиться составлению текста, образности и построению повествования.
ulitskaya_0.jpg
Вторым нокаутом от Улицкой (в хорошем, разумеется, смысле) стал «Казус Кукоцкого». Насколько я ненавидела в школьные и институтские годы литературу в стиле семейных саг («Голсуорси, блять» (с)), настолько полюбилась мне история талантливого гинеколога и его потомков. Что мне нравится в стиле писательницы – человечность ее стиля. При всех плюсах, описанных выше, в некоторых отрывках чувствуется душевное состояние, в котором писательница творила. «Тяжело ей дался роман, непросто шел», - сказала мне подруга, давая почитать «Даниэля Штайна». Стоит снять шляпу перед Людмилой – наверное, для создания книги пришлось перелопатить многие пыльные тонны архивов и исторической литературы. Но оно того стоило.

Чувствуется, что автор в теме – Людмила Евгеньевна в свое время работала завлитом Камерного еврейского музыкального театра (как должность-то звучит!). При этом писательнице удалось избежать навязчивого тона и сделать повествование интересным для представителя любой религии и нации. Вообще, думается, что образ переводчика Даниэля Штайна, история которого проходит красной нитью через жизненные перипетии множества героев романа, - некий собирательный образ ЧЕЛОВЕКА, который должен им оставаться в любых обстоятельствах и независимо от страны или вероисповедания.

Читаю. Пока что я на 69-й странице. Спасибо, Людмила Евгеньвна.

Анна Фионик

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (2 голосов)