Skip to Content

Видеть, нюхать, слышать Ялту

Впечатление, а в впоследствии – воспоминание о городе складывается на основании «показателей» органов чувств. Запах, картинка, вкус, - все это сплетается в причудливую мозаику, которая начинает шевелиться в голове при упоминании места, уже тобой посещенного.

Ялта в октябре пронизана чувством, которое исходит, наверное, от каждого местного жителя. Продавщица чебуреков в Ливадии жалуется, что нынче уже людей мало, но она будет работать до последнего – пока холод не загонит в помещение ближнего кафе. Она ностальгирует – по летней жаре, по толпам оголтелых охотников за достопримечательностями, по конвееру жильцов, сменяющихся в ее чуланчике и времянке IMG_1767.jpgкаждых десять дней. В наволочке на полке – немалая сумма из карманов тех, кто не может променять отдых в Крыму на Турцию или Египет. Тех, кто упорно едет на полуостров, где его облапошат, подсунут гниль, нахамят. А он будет терпеть, потому что «это же наш родной Крым»… А тетенька будет отдыхать до весны, планируя барыши на следующее лето и отсылая детям в Харьков деньги на еду и учебу.

Автовокзал Ялты встречает вонью. Смешанной с обалденным свежим воздухом с гор. Автовокзал в Ялте – это вообще отдельная история, образец абсурдной советской архитектуры, его можно пройти насквозь в нескольких местах, и он напоминает мавзолей какого-то мистического существа. Там, в темной сквозной глубине, наверняка лежат его священные останки. Но кто он и где они спрятаны – не знает даже Айвазян – местный армянин. Завсегдатай ближней к автовокзалу наливайки и, как это ни странно, художник-маринист. Портвейн, который он пьет, пахнет риском и солнцем.

nomera.jpgНайти жилье в Большой Ялте – легко, главное потом не жалеть, что переплатил или дал обвести себя вокруг пальца. Подбирающееся к эллингу море в районе Массандровского пляжа, запах топленого бараньего жира с утра (на первом этаже под нашей мансардой – армянский ресторан) – цена такого жилья в межсезонье – три сотни. Хозяйка говорит, что в разгар лета берет за помещение сотню долларов. На замечание: «Покажите мне этих шизоидов» обиженно молчит, уткнувшись армянским клювом в заметные усики.

Еда в ее заведении (подчиненные называют ее Самвеловна, и в ее руках постоянно пачка денег – идет непрерывный подсчет барышей) – огненное месиво, приготовленное экономно. Порции – не обожрешься, не жалеют здесь только перца. Хачапури явно из магазинного слоеного теста, тарелочки, как в младшей группе детского сада. Хорошо, что в нашей мансарде есть мини-кухня.

Салат из перцев, ялтинского лука, вялых огурцов. Круглый лаваш, который местные называют лепешкой. Бутылка массандровского каберне (напротив – фирменный магазин, пропахший вековым перегаром) – вот наш нехитрый ужин. Ночь проходит под адский шум разбушевавшегося моря – солнце село в такие чернила, что наутро в пору было бы ждать бури. Но нет – утро на удивление. Видя с балкона бодро купающихся пенсионеров, удержаться от погружения сложно. Вода обжигает, но это только первые мгновения. Проплывающий мимо целлофан возвращает в реальность – мы в Ялте, а не на Средиземноморской ривьере.

Но на мысли о ней, о ривьере наталкивает воздух. Мы живем на улице Дражинского, которая поднимается к парку гостиницы Интурист. Парк по-номенклатурному тщательно ухожен, советской надежностью веет и от холла многоэтажного гиганта. Где можно с комфортом размеситься в зоне вай-фай, купив карточку за 48 гривен. Здесь пахнет кофе, звучат разные языки и фланируют женщины в махровых халатах – несут себя в спа-центр либо же из него. Никто ни на кого не обращает внимания. Зона вай-фай распространяется и на паб, где порция пенного напитка обойдется в 20 гривен.

Но сидеть на рецепшене Интуриста, будучи в Ялте, - преступление. Нужно непременно гулять под дождем по набережной, сфотографировать, как отчаливает большой немецкий лайнер, набитый благообразными европейскими пенсионерами. Маленький буксир пыхтит черным дымом, пихая громадину на выход из порта. Длинный прощальный гудок лайнера рвет сердце на части: все оставшиеся на берегу утирают слезу и отчаянно машут руками.

Ялта наполнена разнообразными звуками – по всей набережной стоят будки с надписью «Казантип», откуда постоянно доносятся гупающие звуки, не имеющие ничего общего с музыкой. Со всех сторон тебе предлагают (хотя уже не так активно, как летом), разнообразную чепуху – посетить туалет, прокатиться на сигвее, совершить морскую прогулку, съесть что-нибудь не первой свежести. Покататься на старом троллейбусе никто не предлагает, но это нужно сделать всенепременно. На таких вот рогатых ездили еще в детсадовском возрасте.

simeiz.jpgВ Симеизе, добраться до которого можно на маршрутке с автовокзала, все иное. Погода, солце, запах, цвет моря, ветер. Другие люди – более хипповые, улыбчивые и простые. Вино, виноград, лепешки и запах кипариса. Не хватает лишь стрекота цикад, которые летом кряхтят практически круглосуточно. К морю спускаться страшно – оно злобно ухает, щетинится брызгами и дышит холодом. Удивительно – чайка сидит на верхушке скалы неподвижно, и порывы ветра ей абсолютно по боку – она даже не шевелится. Сидит 10 минут, 20, 30…

Домой – на Массандровский пляж, где море как-то добрее и тише, добираемся уже затемно. Соседи все также смотрят телевизор в своей маленькой комнате. Глупые. Они так и не почувствовали вкуса, запаха Ялты, не услышали ее звуков, не видели ее настоящую.

compana

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (3 голосов)